Как начать торговать на фондовой бирже Виды бирж Крупнейшие фондовые биржи мира Торгуемые инструменты Как стать успешным спекулянтом Торговые стратегии Лучшие брокеры Forex Лучшие биржевые брокеры
Binomo
Кохен Д. Психология фондового рынка: страх, алчность и паника

В данной книге автор отстаивает точку зрения, согласно которой для понимания рыночных механизмов, необходимо понимать относящуюся к этой сфере психологию. Оказывается, без учета таких факторов, как алчность, страх, потребность в защищенности, информационная перегрузка, боязнь математики, давление со стороны людей своего круга, излишний оптимизм, восприятие технологических изменений и т.п., Ваш рыночный анализ не будет достаточным.

Какой Форекс-брокер лучше?          Альпари          Exness          Forex4you          Сделай свой выбор!

Несостоявшийся философ

По сравнению с Баффеттом послужной список Джорджа Сороса значительно более разносторонний, поскольку он проводил гораздо более масштабные операции как на товарных, так и на валютных рынках. Его самой знаменитой биржевой операцией, принесшей 958 миллионов долларов чистой прибыли, была игра на понижение английского фунта в 1992 году. Он сыграл в азартную игру, и брошенные кости принесли ему больше денег, чем потерял Ник Лисон.

Интеллектуальные запросы Сороса также велики. Он родился в Венгрии. Его отец перенес российский плен во время Первой Мировой войны. Когда нацисты заняли Венгрию, он сумел получить для сына фальшивые документы, скрывавшие его еврейское происхождение. Соросу, как и Роберту Максвеллу, пришлось пережить нацистскую оккупацию. Однако молодой Сорос не демонстрировал ранних предпринимательских способностей, характерных для Максвелла. Максвелл, добравшись до Лондона, сразу занялся издательским бизнесом и другими делами, а Сорос поступил в Лондонскую школу экономики.

В студенческие годы в Лондоне Сорос был беден, и в определенный момент Еврейское агентство отказало ему в помощи. Послевоенный Лондон был полон одаренных беженцев из Венгрии, таких как издатель Андре Дойч и экономист Томми Балог. Однако Сорос, похоже, был нечастым гостем в этих кругах. Ему пришлось выполнять немало низкооплачиваемой работы. В частности, он торговал обувью и работал официантом в ресторане "Веселый гусар". Не исключено, что в качестве официанта Сорос обслуживал Дойча и Балога, поскольку "Веселый гусар" был единственным в городе венгерским рестораном и любимым заведением этих двух эмигрантов и таких социалистов, как Майкл Фут.

Лондонская школа экономики оставила неизгладимый след в жизни Сороса. Он навсегда остался в какой-то мере несостоявшимся философом. Например, Сорос отослал рукопись своей первой книги Попперу. На эту работу очень серьезное влияние оказало "Открытое общество" Поппера, и она была посвящена описанию ужасов жизни при диктаторском режиме. Вначале Поппер воспринял работу с энтузиазмом, полагая, что ее автор американец, и его аргументы -продукт художественного вымысла. Но узнав, что Сорос пережил нацистскую оккупацию Венгрии, Поппер несколько охладел к книге. Подобная реакция задела Сороса. Он отправил рукопись на полку, и она не опубликована до сих пор.

Поначалу Сорос тоже проявлял куда меньшие финансовые амбиции, чем Баффетт. В конце концов, он получил работу в Сити Примерно к 25 годам он скопил $5000 и с этими деньгами отправился в Нью-Йорк.

Сорос привез в Америку одну ценную идею. В то время особого интереса к европейским рынкам не было. Сорос понимал Европу и ее рынки, вероятно, лучше, чем кто-либо иной на Уолл-Стрит, и это привело к его первому инвестиционному проекту. К нему пришло озарение, в результате которого он осознал, что немецкая страховая компания Allianz стоила намного больше, чем полагали все вокруг. Он написал аналитическую записку, в которой рекомендовалось покупать акции этой компании. Записка произвела впечатление на двух клиентов его фирмы на Уолл-Стрит. Руководители Allianz были возмущены, поскольку из проведенного Соросом анализа следовало, что они не осознавали ценности своих собственных активов. Они написали длинное письмо с опровержениями аргументов Сороса, но Сорос оказался прав. Его клиенты вложились в Allianz и получили впечатляющую прибыль.

Этот триумф положил начало формированию репутации Сороса. Он учредил свой фонд в 1969 году, но вскоре после того, как он стал баснословно богатым, Сорос стал посвящать немалую часть своих усилий работе, которую одобрил бы Поппер. Речь шла о финансировании проектов в Венгрии, способствовавших пропаганде открытого общества и, в конечном итоге, демократии. Создается впечатление, что Сорос останется в памяти людей скорее благодаря своим идеям и тому, на что он использовал свои средства, а не блестящим инвестиционным решениям.

При изучении идей Сороса важно понимать, что он человек, выживший в тяжелых условиях, и сын человека, выжившего в тяжелых условиях. Он в большей мере готов к риску, чем Баффетт. Семье Сороса приходилось рисковать, чтобы выжить при нацистах. Не случайно он более склонен с азартной игре, использованию конъюнктуры, нанесению резких ударов с последующим уходом в сторону. Этот высокорискованный подход приводил и к крупным потерям. Он едва ли подписался бы под принципами, изложенными Баффеттом в 1956 году, согласно которым инвестиции должны сокращать потери от снижения рыночной стоимости капитала.

Стратегии Сороса также отражают социологические и психологические идеи, усвоенные в Лондонской школе экономики. Он утверждает, что важно не оценивать стоимость акций или товаров, а анализировать восприятие того или иного актива и понимать, в какой момент этот актив и его восприятие начинают меняться. Сорос также считает, что рынок способствует приведению в нужное соответствие стоимости актива и его восприятия. Справедливая цена не есть некий внутренний показатель компании, который может обнаружить любой опытный бухгалтер, а это гораздо более текучая и изменчивая сущность.

Если резюмировать его идеи, Сорос утверждал, что в развитии инвестиционной позиции выделяются шесть этапов.

Первый этап – еще не осознанная тенденция рынка.

Второй этап начинается, когда эта тенденция усиливается. Падение акций American Express в 1982 году с $62 до $35 – великолепный пример этого. Паника на рынке усилила тенденцию падения акций. Еще один пример, очень подходящий к идеям Сороса, британская политика привязки курса фунта в рамках механизма контроля курса валют Европейского экономического сообщества (ERM) в 1992 году. Задача удержания любой ценой курса фунта к немецкой марке в районе 2,95 DM за один фунт оказалась именно таким ошибочным шагом, который постоянно увеличивал проблему. Она привела к перекосам в британской экономике и не отражала экономических реалий.

Третий этап – успешная проверка рынка на прочность. Можно сказать, что в 1992 году за несколько недель до вынужденного выхода Великобритании из ERM (см. Major, 1999), валютный рынок был проверен на прочность итальянской лирой. Итальянцы, испытывавшие трудности с удержанием лиры в установленных ERM границах, были вынуждены девальвировать свою валюту на 7%. По правилам ERM, такая величина девальвации была максимально допустимой, но она не ослабила тревогу по поводу стабильности. ERM.

На четвертом этапе нарастает несоответствие между реальностью и восприятием. Усилия Великобритании по сохранению фунта в рамках ERM были попыткой поддержать иллюзию – и Великобритания поплатилась за это. Именно в таких ситуациях прекрасно работает теория когнитивного диссонанса Фестингера, поскольку многие инвесторы будут специально искать информацию, подтверждающую, что на самом деле нет расхождения между реальностью и общим мнением.

Кульминация наступает на пятом этапе, и вряд ли можно рассчитывать на более драматичную кульминацию, чем та, что имела место в "Черную среду" 13 октября 1992 года. В книгах Джона Мейджора (John Major, 1999) и Нормана Ламонта (Norman Lamont, 1999), занимавшего в тот период пост лорд-канцлера казначейства Великобритании, детали трактуются по-разному, но общая картина ясна. С утра английский фунт оказался в большой беде. К полудню учетная ставка была повышена на 2%. Ламонт рассказывает, как он следил за котировками на экране, но, несмотря на указанное значительное повышение ставки, ситуация для фунта не улучшалась. Около 14.15 он вновь повысил учетную ставку, чего раньше никогда не делалось даже в самые кризисные для фунта моменты. Ламонт утверждает, что для национальных интересов Великобритании оставаться в рамках механизма ERM было крайне важно. Кеннет Кларк, который в то время был министром внутренних дел, сказал, что теоретически он всегда верил в возможности рынков, но до того момента никогда не ощущал в реальности их огромного могущества. Повторное повышение ставки, произведенное Ламонтом, имело не больший эффект, чем первое. Британское правительство оказалось бессильным перед спекулянтами и было вынуждено выйти из ERM. Это была неистовая кульминация политики поддержания завышенного курса фунта в рамках ERM. Сумма фунтов, выставленных на продажу Соросом, была эквивалентна 10 миллиардам долларов, и он внес немалую лепту в развитие кризиса. Он выравнивал рынок в соответствии со своими представлениями. Иногда Сорос называет Черную среду "Белой средой", поскольку этот провал британской политики был его триумфом.

Последний этап этого цикла взлетов и падений Сорос называет "зеркальным отображением", когда тенденция сменяется на противоположную, и активы, стоимость которых чрезмерно снизилась, начинают расти. Джон Меривезер прекрасно воплотил эту идею в жизнь в 1987 году, когда обнаружил возможности на рынке облигаций, описанные в пятой главе.

В основе этих принципов лежит расхождение между восприятием и реальной действительностью. Принципиальное различие между Баффеттом и Соросом заключается в том, что Баффетт, верный сформулированным 40 лет назад принципам Бенджамина Грэма, рассчитывает свои операции – как он говорит – на основе скрытой стоимости активов, в то время как Сорос действует в большей степени на вдохновении.

Несмотря на всю свою психологическую искушенность, Сорос в ряде случаев также подвержен идиосинкразии, как и Баффетт, утверждающий, что ему не везет в определенных отраслях. Он говорит, что бывают дни, когда он чувствует, что на рынке что-то не в порядке, и это вызывает у него радикулит. Однако это единственный вопрос, в котором его позиция близка доморощенному подходу Баффетта. После удачной операции 1992 года Сорос потерял миллиарды в различных сделках, в особенности, в результате поддержки иены. Он остается очень успешным инвестором, но в последнее время заявляет, что сконцентрирует усилия на благотворительной деятельности.
Содержание Далее

Как начать торговать на фондовой бирже
Яндекс.Метрика