Как начать торговать на фондовой бирже Виды бирж Крупнейшие фондовые биржи мира Торгуемые инструменты Как стать успешным спекулянтом Торговые стратегии Лучшие брокеры Forex Лучшие биржевые брокеры
Коппел Р. Быки, медведи и миллионеры. Хроники биржевых сражений

Книга, рассказывающая о том, как люди становились трейдерами и управляющими крупными фондами. Какие взлеты и падения они переживали, где находили силы и черпали вдохновенье для новых побед! Прочтя книгу, понимаешь, что легких денег не бывает. И те, кто добился успеха – не просто везунчики, а профессионалы, обладающие большими знаниями, опытом и колоссальным самообладанием.

Какой Форекс-брокер лучше?          Альпари          Exness          Forex4you          Сделай свой выбор!

Глава 3. Человек-ракета. Майк Девер

Господин Девер является президентом и главой «Брэндиуайн Эссет Менеджмент», советником по товарным рынкам, управляющим 200 миллионами долларов.

Вопрос: Что в первую очередь привлекло Вас в торговле на бирже?

Майк: Ну, впервые я обратил внимание на торговлю на бирже в 1979 году. Я наблюдал за тем, как растет рынок золота, и в тот момент просто решил купить несколько опционов на золото. Задолго до того я интересовался рынками и математикой, и мне нравилось следить за ними. Когда я был ребенком, я, бывало, раскрывал «Уолл-Стрит Джорнал» на полу в большой комнате. Я помню, как я его пролистывал, просматривал новые высшие и низшие точки, пытаясь понять, о чем это все. Честно говоря, я не знаю, интересовала ли меня больше математическая или финансовая сторона, но это было что-то, что всегда было частью меня.

<a href="https://www.instaforex.com/ru/?x=MAN">Форекс портал</a>

Вопрос: Это была радость, получаемая от разгадывания загадки, или непосредственно от самой игры?

Майк: Очень похоже на то. Хотя игра доставляет радость только тогда, когда играешь в нее, чтобы выиграть. На самом деле позднее, лет через десять после того, как я начал торговать на рынке, одним из способов, которые мы пробовали применить для дискреционного заключения сделок, был обращаться с ними так, как если это было бы видео-игрой. Я запланировал управление рисками так, что оно было полностью независимо от меня, расположил его в своем офисе внизу, где кто-то другой непосредственно проводил сделку. Моя работа состояла в том, чтобы сидеть там и говорить, покупать или продавать на том или ином рынке – не переживая о количествах. Это систематически выполнялось программным обеспечением, управляющим рисками, так что это действительно в некотором роде загадка. Знаете, это большая игра.

Вопрос: Когда Вы были ребенком, Вам нравилось играть в игры?

Майк: Забавно, что Вы об этом спрашиваете, потому что – не очень. Я имею в виду, я помню, что играл в определенные игры, например, мне очень нравился «Риск». Я обожал играть в эту игру.

Вопрос: Кажется, это не сильно отличается от того, чем Вы занимаетесь сейчас!

Майк: Точно!

Вопрос: А что именно в «Риске» Вас так привлекало?

Майк: Я мог завладеть всем миром одним махом! Я мог сделать это за вечер. Знаете, теперь на это уходит немного больше времени. Так что, я полагаю, мне действительно нравилось играть в игры, когда я в них играл, но я никогда не выходил за рамки своего способа играть в игры. Многие мои друзья, бывало, играли в карты, а мне никогда не было это интересно.

Вопрос: Ну что ж, если позволите, я собираюсь ненадолго сосредоточиться на «Риске», потому что я считаю, что это интересный момент. Что Вы находили более привлекательным: игру в «Риск» или саму идею, что Вы можете владеть мировыми финансами?

Майк: Сложно сказать, потому что я знаю, что я не говорил себе перед началом: «Я собираюсь просто поиграть в игру, или собираюсь завладеть мировыми финансами». То есть меня, действительно, обычно, не очень интересуют игры, но если уж я начал играть, меня игра захватывает целиком.

Вопрос: А биржевая торговля по-прежнему представляется Вам привлекательной? Я имею в виду, теперь, 18 лет спустя. То, что вас привлекает, это по-прежнему игра и риск?

Майк: На самом деле попытка совместить определенный уровень возбуждения и успешную торговлю на бирже содержит в себе много отрицательных сторон. Одним из того, чему мне пришлось научиться много лет назад, было то, что мне следует в меньшей степени относиться к заключению сделок как к захватывающей игре, которая эмоционально окружает мою жизнь, а больше как к чему-то аналитическому. То есть в большей степени как к делу, нежели как к игре. То есть я по-прежнему хочу веселиться. Я по-прежнему хочу получать удовольствие от того, что делаю и всей душой заниматься этим. Поэтому я просыпаюсь утром с новыми идеями, и я живу этим, но я не хочу, чтобы это завладело мной также как обычная игра.

Вопрос: Это математическая часть Вашей подготовки требует признания?

Майк: Да, думаю, да. Я считаю, что обладаю довольно сильными аналитическими способностями. То есть я люблю математику, я люблю науку. Мне всегда нравился научный подход к вещам. У меня обычно довольно хорошо получалось посмотреть на что-то и объективно сказать, правильно это или нет. С моей точки зрения, если я отношусь к чему-то подобным образом, это отлично срабатывает. Если я отношусь к этому скорее так: «Ну что ж, я это делаю и это просто развлечение», – для меня будет слишком просто впасть в неистовство и чрезмерное возбуждение и забыть серьезность всего происходящего.

Вопрос: Справедливо ли будет сказать, что Ваше изначальное влечение к заключению сделок изменилось и в настоящий момент Вы в меньшей степени мотивированы возбуждением, а в большей степени – аналитическими аспектами биржевой торговли?

Майк: Совершенно верно.

Вопрос: Что, на Ваш взгляд, делает биржевую торговлю столь пленительной?

Майк: Я думаю, что большинство людей считает биржевую торговлю идеальным способом зарабатывать на жизнь. Ты можешь сам распоряжаться своим временем, работать в своем личном темпе. Конечно, здесь нет никаких физических нагрузок. Это просто легкий способ заработать деньги!

Вопрос: Мы-то знаем, что это не так, верно?

Майк: Да, так это действительно не работает! Но я думаю это не просто сложная работа. Из всего, чем я когда-либо занимался, биржевая торговля – одно из самых сложных занятий, потому что ее невозможно заставить работать. Ты не можешь просто работать в два раза дольше или бросить туда больше людей, и сделать ее более успешной. Она требует специфических навыков. Когда мне было десять лет, я основал маленькую компанию под названием «НКАИ». Это было сокращение от «Научной Команды Авиационных Исследований». Мы с братом составляли и продавали планы ракет.

Вопрос: Запуск ракет в космос и рискованная игра. Прекрасная база для рождения трейдера!

Майк: Возможно. Знаете, мне всегда нравилось решать новые задачи, узнавать что-то новое. Мне было бы ужасно скучно, если бы я приезжал домой и каждый вечер смотрел телевизор. Так что основная привлекательность биржевой торговли для меня состоит в том, что она всегда иная, новая. Нет ни одного дня, похожего на другой. Я общался с людьми, которые вечно пытались выяснить, чем же они хотят заниматься в жизни. В моем случае это лишь вопрос того, сколько жизней я смогу вместить в одну! У меня вокруг всегда было столько всего, чем я хотел заниматься. Мне повезло, что меня с раннего возраста тянуло к биржевой торговле, и я рано ей увлекся, получив возможность потратить последние 18 лет, сосредоточившись на том, чтобы превратить этот интерес в успешное дело.

Вопрос: Как Вы считаете, великий трейдер – это скорее приобретенный навык или природный талант?

Майк: Я слышал, что люди говорят об определенном человеке, что он прирожденный трейдер. Что у него есть интуитивное чутье на рынки. Но, честно говоря, я считаю, что интуиция без опыта – это просто везение. Некоторые люди только начинают заключать сделки и тут же зарабатывают деньги. Другие тогда говорят, что они рождены для торговли на бирже. С моей точки зрения, им просто повезло. Интуиция не является врожденным качеством. Это просто инстинктивная обработка накопленных знаний. Она приходит с опытом, и именно эго формирует основу последовательно успешной биржевой торговли.

Вопрос: Как Вы начали заниматься биржевой торговлей? Я имею в виду, каким был Ваш первый опыт заключения сделки?

Майк: Я могу рассказать и о хорошем, и о плохом. Я начал заниматься биржевой торговлей, как я уже говорил ранее, с рынка золота. Я выяснил, что опционы по золоту дадут мне возможность сформировать большую позицию за меньшие деньги, и я подумал: «Так, отлично». Так что я купил опционы по золоту, и они немедленно резко пошли вниз.

Вопрос: Каким был тогда уровень цен на золото?

Майк: В районе 300. Это было как раз накануне крупного скачка до самых высоких значений по золоту.

Вопрос: Должно быть, где-то году в 1979?

Майк: В июле 1979.

Вопрос: Да, я тогда тоже заключал сделки по золоту на бирже. Вот это был рынок!

Майк: Да, дикое время! Ужас! Так вот, я купил его, а оно упало. Все, о чем я мог думать, был проигрыш, потому что в то время для меня это была большая сумма, возможно, несколько сотен долларов, но это казалось целым состоянием, и все, чего я хотел, было вернуть свои деньги!

Вопрос: Выйти хотя бы без потерь, да?

Майк: Да! К счастью, золото выросло, и я выкарабкался. Это доказало мне, что это работает. Конечно, тогда я не был уверен в том, как именно это работает, но меня это полностью захватило, и я начал изучать рынки, жить ими и мечтать о них. Вскоре после этого я открыл счет, который позволял мне торговать фьючерсами. У меня остались кое-какие деньги после недавней продажи машины. Я воспользовался ими, чтобы начать заключать сделки. Я довел свой торговый счет с 5000 долларов до более 60 000. Затем за неделю я потерял 80 000 долларов. Внезапно я оказался на 20 000 долларов в долгу!

Вопрос: Знаете, это не ново. Я много раз слышал о таком раньше.

Майк: Да, но для меня это было то еще посвящение. Однако, после этого случая я начал понимать, что к такому итогу меня привели основные свойства моей личности. Тот факт, что я сверхсостязателен, то, что я думаю, что могу протаранить все, что угодно, и заставить работать. Так что я полагаю, что в целом это был хороший опыт, поскольку я узнал что-то о рынке, но, что более важно, о себе. Я также осознал, что биржевая торговля это именно то, чем я хочу зарабатывать себе на жизнь.

Вопрос: На этом этапе, что именно удержало Вас в игре: мысль, что Вы можете преуспеть или брошенный Вам вызов по выходу из сложных ситуаций?

Майк: Я полагаю, комбинация того и другого. Знаете, у меня были свидетельства, что я могу зарабатывать деньги биржевой торговлей. Независимо от того, была ли это удача или везение, я знал, что это возможно. В то же время я ненавидел бросать что-либо, где я не добился успеха, и это заводило меня даже в большей степени.

Вопрос: Итак, Вы чувствовали, что можете начать заниматься биржевой торговлей и преуспеть в этом? Все равно как возвращение в игру после того, как проиграешь кон в «Риске»?

Майк: Да, думаю, что так. Я никогда не хотел бы оказаться в конце жизни в положении, когда меня будут одолевать мысли: «Лучше бы я сделал это». Лучше я буду знать, что я пытался, даже если после этого мне придется сказать: «Боже, как же я тут напортачил». Хотя я загнал себя в долги, у меня также появилась уверенность, что я могу вытащить себе из любых долгов.

Вопрос: И как же Вы это сделали? И как Вы вернули эти 20000 долларов?

Майк: По почте я получал тысячи заявок о предоставлении кредита по кредитной карте. Они рушились на меня справа и слева, и я все их использовал.

Вопрос: Я слышал об этом от многих трейдеров. Я хочу сказать, что меня это нисколько не удивляет. Я слышал об этом бесчисленное число раз до сегодняшнего дня от трейдеров, которые прошли через то же, о чем Вы сейчас говорите.

Майк: Да? Я ненавижу рассказывать об этом, потому что я не хочу подстрекать людей делать это. В то же самое время я продал практически все, чем владел: велосипед, стереомагнитофон, мотоцикл, почти все, за что я мог получить хоть несколько долларов. То есть на это я действительно выкарабкался.

Вопрос: Вы так сильно верили в себя, что чувствовали, что сможете покрыть любые убытки.

Майк: Возможно, пару раз в своей жизни я думал: «Боже, это действительно глупо. Я тут действительно напортачил». Но в то же время я говорил себе: «Я могу это преодолеть». Я никогда не жил на широкую ногу и мои личные финансовые потребности всегда были достаточно малы, поэтому убытки никогда не оказывали слишком большого влияния на мой общий стиль жизни. Убытки причиняли гораздо больше психологического, нежели финансового вреда.

Вопрос: Я думаю, что многие трейдеры, включая меня самого, проходили через сходные проблемы и переживали сходные мысли. Одной из причин, по которым я решил написать эту книгу, является желание проиллюстрировать именно это. Успешно торговать на бирже – это не сесть на самолет и приехать в выбранный пункт назначения: высококачественная прибыльная торговля на бирже. Так это не работает. На пути всегда стоит парочка серьезных бурь, и, знаете, иногда приходится, как в моем случае, спускаться на землю и, как говорит мой друг, «анализировать обломки крушения», прежде чем ты будешь способен вновь летать.

Майк: Но нужно быть абсолютно объективным в своем анализе; в противном случае, ты будешь вновь и вновь терпеть крушения.

Вопрос: А Вы претерпевали крушения еще раз?

Майк: Да.

Вопрос: Как это было?

Майк: Каждый раз оказывался немного больше, с более высокими ставками.

Вопрос: Более высокие подъемы и более низкие провалы?

Майк: Да. Но даже несмотря на то, что я пережил пару более крупных провалов – после которых я быстрее восстановился – они причинили меньше вреда, чем первый.

Вопрос: Они причинили меньше психологического вреда?

Майк: Точно, но также и финансового. Не с точки зрения количества долларов, а, по меньшей мере, относительно моей способности восстанавливаться.

Вопрос: Я не знаю, согласитесь ли Вы с этим, но я гораздо большему научился на своих потерях, нежели чем на выигрышах.

Майк: Это абсолютно точно! Ты не рефлексируешь над выигрышами; ты рефлексируешь над убытками и ключевой вопрос в том, как ты над ними рефлексируешь! Если ты просто сидишь и говоришь: «Ну что ж, рынок действительно выкрутил мне руки», или что-то в этом роде, очевидно, что ты ничему не научился на этом опыте. Но если ты можешь анализировать свое поведение – почему ты сделал то, что сделал – и пытаться найти способ предотвратить это в будущем, ты научился чертовски многому.

Вопрос: К слову, что, по Вашему мнению, является Вашей самой сильной чертой как трейдера?

Майк: Что ж, я думаю, это то, что я объективен относительно своих собственных недостатков. Я думаю, это очень серьезное достоинство. Как я уже упоминал ранее, говоря о долгах: задача состоит в том, чтобы точно вычислить, что именно их вызвало. Я знал, что это я, и пару раз, когда это случалось и я нес убытки, я думал, что мне удалось вычислить реальную причину. Говорят, если ты делаешь что-то в первый раз и это ошибка, ничего страшного. Если ты делаешь это во второй раз, это глупо. Что ж, я совершал ошибки больше двух раз, и я не считаю, что это обязательно глупо, но думаю, что я учился находить внутренние изъяны, которые к этому привели, определять ту часть своего характера, которая за это отвечала. А на это ушло какое-то время.

Вопрос: И к какому выводу Вы пришли?

Майк: Я думаю, что мои достоинства – это мои недостатки. Я считаю, что мои упорство, напористость, уверенность в себе и особенно моя способность всегда посмотреть на что-то и сказать: «Да, я могу заставить это работать», – именно это и является тем неправильным отношением, которое не должно присутствовать у трейдера. Я имею в виду то, что невозможно заставить что-то работать, если сражаешься с такой субстанцией, как рынок.

Вопрос: Как же Вы воспользовались своим озарением, чтобы усовершенствовать свою биржевую торговлю?

Майк: Разобрался, как мне следует заключать сделки, и сделал свойства своей личности достоинством, отрицая их как недостаток. Что я действительно сделал – это осознал, что мой подход к заключению сделок должен стать гораздо более систематичным, чем я представлял себе изначально. Я мог бы задаться целью разработать систематические подходы, которые основываются на пережитом мной опыте, но я не мог себе позволить изо дня в день принимать решения по заключению сделок. Моя сильная сторона в том, чтобы разработать стратегию с использованием огромной рассудительности и интуиции для развития этих подходов, а затем их систематически применять на рынке.

Вопрос: Недавно я прочитал статью, которую Вы написали о разработке торговых систем, и я не мог с Вами не согласиться в том, что торговая система действительно обладает достоинствами, внутренняя логика системы должна иметь смысл, а не просто пытаться вписаться в конкретный технический или тактический план игры.

Майк: Да, программное обеспечение для того и существует, чтобы облегчить неправильную разработку систем.

Вопрос: Мне интересно, не могли бы Вы поподробнее об этом рассказать.

Майк: Конечно. Я считаю, что существует два способа разработать систему. Первый – это попытаться раздобыть данные и найти результат, а затем разработать вокруг него систему. Это в некотором роде попытка начать с конца, с моей точки зрения. Второй способ – это начать с основной концепции, которая обеспечивает должную основу для получения неустранимого дохода, а затем разработать систему, основанную на этой концепции. И именно здесь в игру вступает опыт, полученный во время дискреционного заключения сделок. При идентификации обоснованных концепций Вы сидите и анализируете рынки и из торгового опыта понимаете, как работают на рынке определенные вещи, определенные взаимодействия. И Вы можете взять этот опыт и систематизировать его, просчитать. Суть в том, что Вы превращаете эти мысли в систему, вместо того, чтобы пользоваться обратным подходом, который утверждает: «Ну что ж, я попытаюсь взять ряд различных параметров и различных вещей и наложить их на исторические данные». Я считаю, что так же, как с любым Другим научным подходом, нужно начинать с гипотезы, затем подвергнуть ее обоснованным испытаниям, чтобы определить, является ли она эффективной, именно этот подход мы принимаем за основу, когда разрабатываем системы, по которым заключаем сделки.

Вопрос: Если позволите, я перейду к более личной теме. Какое влияние оказала биржевая торговля на Ваш брак?

Майк: Что ж, я женат только два с половиной года. Мы были знакомы четыре года до того, как поженились.

Вопрос: Ей потребовалось четыре года, чтобы решиться выйти замуж за трейдера?

Майк: Ей потребовалось некоторое время для того, чтобы понять, во что она ввязывается. На самом деле, когда мы поженились, все стало для нее проще, потому что когда мы просто встречались, помимо систематичного заключения сделок я также занимался принятием ежедневных дискреционных торговых решений. Тикеры стояли у меня дома, а также в машине и в офисе, и это во многом был круглосуточный процесс. Я не просто заключал сделки в течение дня, я торговал на всех рынках мира. Я имею в виду, что она могла бы рассказать Вам много историй об ужинах, которые мы планировали исходя из обеденного времени в Японии. Почти каждый наш ужин проходил в 10:00-10:30 ночи, потому что именно в это время затихали рынки в Японии.

Вопрос: Вы ужинали, когда на рынке бобов Азуки был перерыв!

Майк: Да, там мы тоже торгуем. К счастью, теперь у меня есть системы и штат сотрудников, которые за меня следят за рынками. Так что я полагаю, что в первую пару лет, пока мы встречались, ей пришлось со многим смириться, но она все равно приняла решение выйти за меня замуж, так что теперь это легко.

Вопрос: Я уверен, что она чувствует, что заключила правильную сделку.

Майк: Ну, у нее были варианты и получше!

Вопрос: Как Вы считаете, трейдеры отличаются от других людей?

Майк: Ну, я думаю, что успешные трейдеры отличаются от других людей.

Вопрос: Считаете ли Вы, что мы по-другому обрабатываем информацию? Мой друг – медик вчера вечером прокомментировал это. Мы вместе с женами пошли в ресторан – и они с женой изучали меню, принимая решение, что заказать – а я считаю, что трейдеры, хотя, возможно, это индивидуальная особенность, очень быстро обрабатывают информацию, потому что мы привыкли принимать решения в считанные доли секунды. Итак, я быстро пролистал меню. Я просмотрел все необходимые разделы: закуски, основные блюда, напитки и десерты – и я точно знал, чего хочу. Подошел официант, и мы сделали заказ.

Майк: Знаете, это забавно, но Ким, моя жена, всегда спрашивала, когда мы делали заказ в ресторане: «Ты уже решил, что будешь заказывать?». А я всегда отвечал: «Нет». Но к тому моменту, когда подходил официант, я точно знал, что хочу.

Вопрос: Точно. Хотите точного исполнения?

Майк: Да, когда официант пришел, я уже принял решение, я был готов. Думаю, что нужно отметить еще одно. Множество хороших трейдеров, когда смотрят на ряд фактов, могут обсуждать обе стороны проблемы с равным успехом. В то время как большинство людей принимают только одну сторону. Они видят ее в одной плоскости, вот в чем дело. Я думаю, что лучшие трейдеры могут рассматривать проблему с разных сторон, как бы споря с собой.

Вопрос: Но в конечном итоге они должны принять решение.

Майк: Конечно, но они наделены способностью рассматривать обе стороны прежде, чем примут решение. Я думаю, что они могут вести не менее убедительный спор с кем-то, кто думает иначе. Так что когда они решат все для себя, они будут знать, что принимают правильное решение. Не обязательно прибыльное, но, тем не менее, правильное!

Вопрос: Я думаю, это действительно хорошее замечание. Другими словами, если пользоваться ресторанной метафорой, они знают относительные преимущества игры на повышение или на понижение тушеной в белом вине рыбы, но в глубине души они уже знают, что закажут капустный суп.

Майк: Верно. Они играют на повышение капусты. Но они могут сказать тебе, почему тебе не стоит ее есть.

Вопрос: Я часто говорю это трейдерам, что я не могу вспомнить сделки, то есть такой сделки, которая в конечном итоге оказалось действительно хорошей, где не было бы полдюжины людей, которые давали бы мне убедительные доводы, почему это самое худшее, что я только могу сделать. В конце концов, человек должен обладать такой независимостью ума, чтобы быть способным сказать: «Я понимаю Ваши доводы, и почему Вы считаете их столь неоспоримыми, но в данной ситуации я должен поступить именно так». Заключайте сделку и будьте готовы к возможным последствиям. Майк: Мы делали это в этом году (1996), в конце апреля, когда большой зерновой рынок подходил к концу. Ряд наших систем, которые были основаны либо на чувствах, либо на волатильности, прогорел, и мы начали ликвидировать длинные позиции.

Вопрос: Да.

Майк: А некоторые из рынков были в тот момент на верхних ценовых пределах. Системы указывали на то, что надо продавать. Наши трейдеры звонят в операционный зал, а там говорят: «Ой, знаете, они на самом верху. Они могут пробыть на самом верху в течение нескольких ближайших дней». И, конечно, мы продавали. Прежде, чем мы завершили наши сделки, все рынки сошли с верхних точек и направились вниз. Это был конец бычьего движения. Я думаю, это так здорово, когда система действует таким образом, идет против прилива, но основываясь на трезвой, проверенной логике. Очень редко случается, чтобы люди могли так поступать!

Вопрос: Я помню, как, будучи начинающим трейдером на рынке, я видел, как брокер «телеграфного дома» пытается выполнить очень крупный заказ. Это было распоряжение брокеру при изменении цен, а вокруг него стояло одновременно около десяти брокеров, которые спрашивали друг у друга: «Почему кому-то понадобилось продавать на таком уровне?». В это время самый крупный брокер на бирже подошел к брокеру и просто сказал «продано». Рынок немедленно пошел вниз и, думаю, за несколько следующих дней дошел до нижних пределов. В тот день я выучил очень важный урок. Все, что нужно сказать, это «покупай или продавай». Не нужно задавать себе вопрос, почему кто-то другой пытается что-то сделать.

Майк: Точно. Не все принимают правильные решения.

Вопрос: Но вернемся к нашей теме, должно быть, Вы обладаете такой независимостью мышления, чтобы знать, что все будет в порядке, если Вы будете идти своей дорогой и знать, какова эта дорога.

Майк: Я думаю, что человек учится идентифицировать людей, которых не следует принимать всерьез, и людей, которым следует подражать. Некоторые люди также могут служить хорошим эмоциональным критерием. У меня есть друг и я могу четко рассчитывать на то, что когда он перевозбужден по поводу рынка, он готов достичь пика. Он просто действительно очень хорошо чувствует таким образом высшие точки рынка. Он – мой человеческий индикатор.

Вопрос: Мой бывший офис был рядом с тем, что раньше называли «клиентским залом», большим торговым залом, наполненным брокерами и розничными клиентами. Когда рынок действительно накалялся, телефоны звонили так, как будто это был конец света. Можно было просто чувствовать напряжение. Я всегда чувствовал, что мы приближаемся к высшей точке рынка. Много лет спустя, я услышал, как один трейдер из операционного зала сказал нечто, что в некотором роде повторяло эти чувства, возникающие во время периодов, когда на рынке наблюдается увеличение объема заключаемых сделок. Он сказал: «Когда утки крякают, нужно их накормить». Если рассматривать продажу ценных бумаг как крякание, то это приобретает глубокий смысл. Когда уток нужно накормить, следует дать им предложение. Также, с чисто слуховой точки зрения, когда находишься рядом с клиентским залом, и звонят эти телефоны, и люди ждут – не дождутся, чтобы вступить в игру, это обычно является довольно хорошим индикатором, чтобы пересмотреть свою собственную позицию!

Майк: Да, верно. Это возвращает нас к мысли о том, что нужно отличать шум от сигнала.

Вопрос: Каким был Ваш самый худший миг на рынке? Надеюсь, что был лишь один.

Майк: Сложно сказать, потому что в тот момент, когда есть какие-то проблемы, кажется, что это самое худшее, но я бы сказал, что для меня самым худшим, приведшим меня к переоценке нашей торговли на рынке и к тому, что мы стали систематичными трейдерами, было произошедшее с нами в 1987 году. Причиной послужило то, что в то время я слишком усердно играл на понижение на фондовом рынке США и в октябре я начал несколько колебаться относительно своей короткой позиции и, на самом деле, прямо перед крахом у меня уже были длинные позиции. Таким образом, я очутился в положении, в котором не хотел бы оказаться, во время краха 1987 года. Возможно, это был самый неприятный случай. У меня были статьи, почему рынок готов к краху, я видел, что что-то происходит, и не только пропустил это мимо ушей, но в конечном итоге еще и оказался на неправильной стороне рынка!

Вопрос: Как Вы выбрались из данной ситуации?

Майк: Я принял решение, что я в этой игре надолго, и единственное, что мне нужно было сделать, это переоценить все, что я делаю, чтобы вновь не оказаться в такой ситуации.

Вопрос: Так что в основе своей Ваш способ преодоления этого краха состоял в том, чтобы использовать его как опыт, на котором можно научиться, чтобы полностью перевернуть свой подход к заключению сделок?

Майк: Точно. Моим решением в тот момент было то, что я буду основываться на своих сильных сторонах как трейдера и создам систематический подход. Я нанял человека по имени Фрэд Гем, который написал книгу «Управление денежными средствами на товарном рынке». Я обратился к нему, чтобы он помог нам в разработке руководящих принципов управления денежными средствами, и мы создали штат сотрудников и начали пользоваться услугами большого количества молодых специалистов, чтобы разработать систематическую модель, основанную на моем опыте дискреционной торговли и знании рынка.

Оглядываясь назад, можно сказать, что мы были довольно удачливы. У нас были достаточные денежные обороты и именно на этом этапе я начал снова задаваться вопросом, хорошо, когда я оглянусь и взгляну на прошлое через 20 лет, что бы мне хотелось бы, чтобы я сделал?

Мне было 30 лет в то время, и я хотел, чтобы, оглядываясь назад в будущем, у меня не было сожалений, чтобы я поступил правильно. Поэтому я принял решение делать инвестиции в исследования. Я знал этот процесс и, я думаю, что сильная сторона, которая всегда была в моем характере, заключалась в том, что я обладал интуитивным чутьем относительно того, что нужно сделать, чтобы вновь встать на ноги. То есть я мог остановиться и сказать себе, это именно то, что мне нужно сделать, чтобы все было правильно. И я даже знал, когда я делал что-то неправильно, когда я шел в неверном направлении. Так что я в некотором смысле продолжал думать, что ж, я буду продолжать это делать до тех пор, пока это будет правильно. На этом этапе я действительно принял решение использовать лучший из двух подходов. Полагаю, Вы бы назвали это интуитивным или дискреционным компонентом, который мы количественно соединили с управлением рисками. Задача, конечно, состояла в том, чтобы сбалансировать нашу стратегию с учетом заданных параметров рынков, на которых мы торговали.

Вопрос: Каким был Ваш лучший момент на рынке? Я чувствую, что мы слишком много времени потратили на худший.

Майк: Не думаю, что он уже наступил. Знаете, у меня, безусловно, было много хороших моментов. Но я думаю, что по-настоящему информативным является тот опыт, когда все идет не по плану. Я настолько многому научился на отрицательном опыте, что в некотором роде мне довольно сложно вспомнить лучшие моменты. И дело не в том, что они не удовлетворили меня.

Вопрос: Вы считаете, что это Ваше врожденное сопротивление чувству удовлетворения?

Майк: Вполне возможно! Когда у меня все хорошо, я всегда оглядываюсь назад, пытаясь оставаться впереди. Я всегда думаю: «Что мы можем сделать, чтобы предотвратить возникновение проблем. Чтобы продолжать развиваться?»

Вопрос: Конечно, это одна из основных сильных сторон, которой нужно обладать. Способностью оглядываться назад.

Майк: Моя жена несколько раз говорила, что, по ее мнению, у меня довольно устойчивый характер. Я не из тех, кто чрезмерно о чем-то переживает. Для того, чтобы действительно взволновать меня, требуется приложить немало усилий, но это не мешает мне получить удовольствие! Думаю, даже когда что-то меня действительно взволновало, я не показываю этого внешне, как делает большинство людей. Именно поэтому мне очень сложно сказать, каким был мой лучший момент.

Думаю, я просто знаю, что существуют эти спады и когда из них выходишь. Возможно, лучше всего я чувствую себя, когда выхожу из этих периодов. После этого все как будто приглушено. Ты знаешь, что ты пережил, и когда ты оттуда выбрался.

Вопрос: Полагаю, это действительно важный момент. Когда я брал интервью у Джека Сэнднера, он выразил это очень убедительно. Он сказал, что для него быть хорошим трейдером – значит преодолевать жизненные неприятности. Сначала я подумал, что он отвечает довольно общо, но если знаешь хоть что-то о прошлом Джека, он действительно получил свою долю несчастий!

Именно знание того, что ты сможешь выбраться из долгов, как говорится в песне: «Взять себя в руки, отряхнуться от пыли и начать все с начала».

Вопрос: Каким был самый смешной случай, произошедший с Вами на рынке?

Майк: В течение короткого промежутка времени у меня был клиент – мне следовало хорошенько все взвесить, прежде, чем брать его – но, в любом случае, я его взял. Мы несколько раз общались и, однажды, с совершенно невозмутимым лицом он рассказал мне, как его лично обычно пытаются поймать в ловушку, когда он заключает сделки. И, конечно, это то, что чувствует каждый трейдер, но мы знаем, что на самом деле рынок в основе своей безличен. Но этот парень действительно верил, что все это очень, очень личное.

Знаете, где бы он ни останавливался, рынок тут же вмешивался, чтобы намеренно нанести по нему удар. Но кому до него какое дело, да? Но что по-настоящему меня развеселило, это когда он сказал: «И, знаешь, у них другие тикеры, не такие, как у нас с Вами. Эти тикеры точно указывают им, куда пойдет рынок!»

Вопрос: Иногда так действительно кажется, не так ли?

Майк: Да, конечно, как все, о чем он говорит, я всегда думаю: «Да!». Знаете, у меня, безусловно, бывали такие мысли. Но любой нормальный человек тут же напоминает себе, что подобный образ мысли совершенно иррационален. Этот парень просто не мог отличить того, как рынки заставляют нас себя чувствовать, от того, что явно нереально.

Вопрос: У всех нас когда-либо появлялись такие мысли, кроме него, он жил в своей собственной версии торгового ада!

Майк: Это было чудно.

Вопрос: Помнится, много лет назад, когда я торговал на бирже, я в шутку купил пять лотов свинины и как только я их купил, рынок тут же до предела вырос. Там был новый курьер, который видел, как я заключал эту сделку. Это был первый или второй день, а он не мог поверить, что я это сделал. Он смотрел на меня таким озадаченным взглядом. День или два спустя, я снова повторил ту же сделку прямо перед тем же курьером. Я имею в виду, мы ведь живем ради таких сделок, да? К сожалению, они случаются не так часто, как должны бы! Но, в любом случае, парень подошел ко мне и спросил: «Как Вы это делаете? Я видел, что Вы это делаете два дня подряд», – а я в шутку сказал что-то в таком роде: «Видишь табло? Я знаю парня, который за ним стоит и управляет световыми сигналами, и когда он готовится поднять рынок, он мне подмигивает и я начинаю покупать!». Знаете, кажется, его устроило такое объяснение. То есть он проработал на бирже три или четыре дня, и я помню, что услышал, как он говорит другому курьеру, показывая на меня, когда я случайно проходил мимо него в операционном зале на следующий день: «Он знает парня за табло, который управляет сигналами».

Майк: Здорово. Это хорошее название для Вашей следующей книги.

Вопрос: Что Вы узнали о себе, торгуя на бирже?

Майк: Торговля научила меня тому, что я, обычно, могу заставить работать что угодно, если рассматриваю это объективно, если правильно к этому подхожу. Биржевая торговля – одна из самых сложных задач на свете. Некоторые другие веши в жизни можно легко сравнить с биржевой торговлей, но у тебя гораздо больше контроля над ними. В том, что касается биржевой торговли, хотя ты и обладаешь определенным контролем, благодаря системному подходу, в ней по-прежнему остается некоторая хаотическая сила или случайный шанс, которые ты не можешь контролировать. И, конечно, она очень отличается от большей части других видов бизнеса или предприятий, которыми занимаются люди, знаете, вроде полетов, участия в автогонках, катания на лыжах и так далее. Что касается всего этого, знаете, чем упорнее над этим работаешь, тем лучше у тебя получается, но это совсем не обязательно применимо к биржевой торговле.

Биржевая торговля – это нечто, что всегда будет частью меня. Я думаю, единственным, что удивило многих людей, было то, что я перестал заниматься дискреционной торговлей. Я не чувствовал необходимости возвращаться к ней. То есть у дискреционной торговли действительно уникальная природа. Ты действительно начинаешь чувствовать, будто у тебя появился дар предвидения или что-то в этом роде. Иногда, когда я просыпался утром, я точно знал, что нужно делать на рынке, и в течение дня все было просто замечательно. Это работало! У меня случались месяцы, когда казалось, что день за днем все идет по плану. И когда заключаешь сделки на дискреционной основе, это здорово. Это действительно классно, а я не был уверен, что смогу прийти к полностью систематичному подходу и получать то же психологическое удовлетворение, которое в итоге все же получаю.

Вопрос: Что, на Ваш взгляд, выделяет Вас среди других трейдеров?

Майк: Мне хотелось бы думать, что я обладаю многими сходными с другими успешными трейдерами чертами, такими как способность объективно смотреть на вещи, видеть все стороны проблемы и быстро находить правильный ответ. Способностью развивать существующую базу знаний. Я не знаю, есть ли у меня много отличительных черт.

Вопрос: Я бы сказал, что необычен уже сам факт, что Вы не считаете себя особенным.

Майк: Это потому что все пытаются чем-то отличаться от других?

Вопрос: Как Вы знаете, многие успешные трейдеры обладают эго, которое может соперничать с Тадж Махалом, это сопутствует нашей сфере деятельности.

Майк: Я считаю себя довольно самоуверенным.

Вопрос: Совсем чуть-чуть. Я искренне надеюсь, что читатели почувствуют, насколько спокойны, если мне будет позволено так сказать. Ваши ответы. Мне кажется, что у Вас действительно очень аналитический темперамент.

Майк: Я уверен, что у меня большое эго, но мне с ним удобно. Я также понимаю, что я просто мошка по сравнению с целой вселенной.

Вопрос: Можно ли считать, что это сравнение возвращает нас к Вашему интересу к астрономии, «мошка по сравнению с целой вселенной»?

Майк: Как я сказал раньше, я люблю астрономию. Мне нравиться выходить на улицу посреди ночи, весь мир вокруг меня спит, а я стою под звездным куполом. Тогда чувствуешь себя таким ничтожным. Но мне нравится это чувство. Это чудесное чувство.

Вопрос: Да, чувствуешь себя ничтожным, но это очень успокаивает, когда знаешь, что ты часть удивительной вселенной, которая окружает тебя.

Майк: Это очень теплое чувство, знание того, что ты часть, хотя и маленькая, такого чудесного мира.

Вопрос: Мне кажется, что именно в этом Ваш подход к рынку, очень похож на подход студента астрономии, который с помощью телескопа смотрит на звезды, чувствуя трепет и изучая это чудо.

Майк: Верно. Все это внушает мне благоговение. И рынок, и вселенная удивительно увлекательны, но в то же время каждый из них обладает своей способностью заставить тебя чувствовать свое ничтожество. Конечно, я понимаю, что для себя я очень значителен, но не для всех и не для вселенной в целом. Мне очень нравится цитата с чемпионата США по бейсболу 1980 года. Эти слова произнес Таг МакГроу, подающий, выходящий на временную замену. Кто-то спросил его, как ему удается оставаться таким спокойным под таким давлением. И МакГроу сказал: «Я просто применяю теорию ледяного шара. Теория ледяного шара состоит в том, что через пять миллиардов лет солнце сгорит, а Земля превратится в большой ледяной шар, и кому тогда будет какое-то дело до подач?» Когда ты подходишь к чему-то, ты с тем же успехом можешь отойти, делать то, чем ты хочешь заниматься, и быть абсолютно уверенным в том, что это лучшее, чем ты мог бы заниматься. Не раздувая значимость этого, потому что с точки зрения вселенной все это мелочи. И в конечном итоге, это и будет успех.
Содержание Далее

Как начать торговать на фондовой бирже
Яндекс.Метрика